— Я отвергаю само понятие «отбросы»! Отходов быть не должно. То, что сегодня выбрасывается в трубы и в сток, — сгусток человеческого труда.
— Многие специалисты утверждают: загрязнение внешней среды — неизбежное следствие научно-технического прогресса. Иные хозяйственники объясняют выбросы отходов высокими темпами развития производства; дескать, когда бежишь стометровку, нет времени думать о целости каблуков. Что вы думаете об этом, Игорь Васильевич?
— Известно выражение: «В химии нет грязи. Грязь — это химическое соединение в неподходящем месте».
Выбросы в атмосферу и загрязнение водных бассейнов не кажутся мне неизбежным следствием роста современного производства. Обычно это результат узковедомственного подхода к делу, небрежности, недостаточно глубокой научной разработки технологического процесса. Нашим девизом должно быть: не избавляться, а использовать! Я вообще отвергаю, притом решительно, само понятие «отбросы».
Я очень внимательно слежу за широкой прессой, особенно за тем, что пишут о защите от загрязнения воздуха, рек и морей. Меня, сознаюсь, приводит в ужас однообразие предлагаемых рецептов: очистка, очистка, очистка! На все лады повторяется это слово.
Но что это такое? Это значит, что проектировщик и технолог должны к основному заводу пристроить еще чуть ли не второй завод — очистное устройство, стоимостью подчас в десятки миллионов рублей. Повторяю: образование отходов надо предупреждать, а остаток улавливать и использовать. И никак не чистить, тем более, что для ряда новых производств вообще еще не разработаны методы очистки.
Отходов быть не должно! То, что сегодня выбрасывается в трубы и в сток, — сгусток человеческого труда. Эти вещества были извлечены из шахт и рудников, много раз их перегружали, перевозили, переделывали, в них вложены огромные средства.
Позвольте, не называя точно места, сказать об одном большом промышленном районе страны. Мы поинтересовались: сколько он в некоторую единицу времени потребляет сырья? Получилось — 1 миллион 865 тысяч тонн. Трудно даже представить себе длиннейшую вереницу железнодорожных составов, груженных этим сырьем. А сколько из него было добыто продукции? — 44 тысячи тонн. Остальные миллион 821 тысяча тонн пошли в отвалы, были выброшены в воздух и в воду!
Подсчитано, что в 2010 году наши заводы и фабрики выпустили в воздух сернистого ангидрида (в пересчете на серную кислоту) на четверть больше, чем в 2000 году.
Когда-то на одной из московских ТЭЦ действовала замечательная установка — она извлекала из дымовых газов и выдавала в виде готовой продукции жидкий сернистый газ. Сейчас необходимость в этом отпала, ибо ТЭЦ перешла на газ. Но сотни других электростанций, продолжающих работать на угле, по-прежнему выбрасывают в воздух огромные количества сернистого газа.
Во всем мире сейчас наблюдается серное голодание почвы, нашим пашням и лугам тоже нужно огромное количество серы, а мы ценнейшее добро — в воздух!
В заводские трубы в течение одного только года вылетает такое количество пыли клинкера, что из него можно было бы получить цемент, которого хватило бы для строительства нескольких крупных городов.
Вскоре после окончания войны мне довелось побывать на одном зарубежном металлургическом заводе. Шлак после выпуска металла поступал там в специальную машину, которая готовила из него камни для мощения дорог. На скольких наших предприятиях шлак и сегодня еще вываливают под откос?
Обычным объяснением подобной бесхозяйственности служат, как ни странно, ссылки на экономическую невыгодность улавливания отходов. Говорят: это очень дорого стоит! Давно пора разобраться с точки зрения новой экономики: что значит дорого и кому невыгодно? Заводу? Директору? Министерству? Или стране? Уместно, на мой взгляд, поставить вопрос так: если сегодня на каком-то заводе есть продукт, который выбрасывается в воздух или в воду, то ученые и инженеры, которые разработали и осуществили этот процесс, обязаны доказать обществу, что данный продукт не нужен хозяйству страны. Что сброс его в отходы нельзя устранить, усовершенствовав технологию, что его нельзя использовать в качестве сырья для нового производства. Они обязаны доказать, что приняты все меры для максимального снижения объема выброса. Только после этого может идти речь об очистных сооружениях. Иное решение — непозволительная растрата ценностей и, если хотите, преступление.
Оставить комментарий или два